Личный фактор. Сергей Ястржембский: я знал, что заставило Ельцина меня уволить

26 декабря 2017

Источник: Вести FM

Кинодокументалист Сергей Ястржембский о своей жизни и карьере.

БЫСТРОВ: Всем здравствуйте. Это программа "Личный фактор". И ее ведущие – Наталья Христова и Руслан Быстров. И сегодня у нас в гостях Сергей Ястржембский. Сергей Владимирович, здравствуйте.

ЯСТРЖЕМБСКИЙ: Здравствуйте.

ХРИСТОВА: Здравствуйте.

БЫСТРОВ: Я долго думал, как вас представить, но решил прямо у вас в эфире спросить: как вам удобно, как вам комфортно?

ЯСТРЖЕМБСКИЙ: Ну, наверное, кинодокументалист.

БЫСТРОВ: Кинодокументалист. Точка. И этого достаточно?

ЯСТРЖЕМБСКИЙ: Да.

БЫСТРОВ: А не обидно, что больше нет титула пресс-секретаря президента или помощника президента?

ЯСТРЖЕМБСКИЙ: Совсем не обидно. Другая жизнь – другие песни…

БЫСТРОВ: А как эта другая жизнь началась? Вы помните тот день, когда вас уволили с должности пресс-секретаря, потому что там был конфликт, ну можно сказать, между башнями Кремля из-за кандидатуры будущего премьера, вы помните этот день?

ЯСТРЖЕМБСКИЙ: Ну, это чего-то вы далеко ушли, потому что… Я, конечно, помню все эти дни. Был другой день, когда я сам ушел оттуда в 2008-м году.

БЫСТРОВ: Это уже когда избрали Медведева, да?

ЯСТРЖЕМБСКИЙ: Когда избрали Медведева, совершенно верно, да. И сразу же уехал в Африку, в Зимбабве. Вот. А если вспоминать 98-й год, то, конечно, первый день я не помню, это было, по-моему, 13 сентября 98-го года, когда действительно я покинул команду Бориса Николаевича. И помню точно, что через несколько дней я уехал тоже в Африку.

БЫСТРОВ: А вас лично Ельцин увольнял?

ЯСТРЖЕМБСКИЙ: Я уехал в Намибию. Так что везде ходы одни и те же.

БЫСТРОВ: Так. Потом, правда, вернулись ненадолго.

ЯСТРЖЕМБСКИЙ: Ну, куда?

БЫСТРОВ: Вы же потом работали все-таки еще, помощником Путина.

ЯСТРЖЕМБСКИЙ:: Ну как ненадолго? 8 лет. Это два срока президента Путина.

БЫСТРОВ: То есть можете еще вернуться, получается?

ЯСТРЖЕМБСКИЙ: Ну, никогда не говори никогда. Но я думаю, что вряд ли уже в третий раз в ту же самую реку удастся вступить.

БЫСТРОВ: Ну ладно. Так вот, в тот день вас уволил лично Ельцин?

ЯСТРЖЕМБСКИЙ: Ну, конечно, он подписывал указы об увольнении или назначении, да. Но потом, прямо скажем, очень было приятно услышать, как он извинялся за то, что он меня уволил.

БЫСТРОВ: А он вам в глаза сказал это?

ЯСТРЖЕМБСКИЙ: Да, конечно, даже при людях. Да, он сказал, что он себя очень плохо чувствовал тогда. "И есть ли у вас что-нибудь, Сергей Владимирович, на сердце против меня?" Я говорю: "Борис Николаевич, я бы никогда не пришел бы на презентацию его мемуаров, если у меня хоть что-то было бы на сердце против вас".

БЫСТРОВ: Он уже не был президентом, да?

ЯСТРЖЕМБСКИЙ: Он не был президентом, да. И была книга, тогда только что вышедшая, его воспоминаний. И я был среди тех, кто приглашен был на ее презентацию.

БЫСТРОВ: И вы общались с Ельциным до последних дней?

ЯСТРЖЕМБСКИЙ: Практически до самой его кончины. Где-то с Наиной Иосифовной были у нас дома, по-моему, за неделю до его смерти.

ХРИСТОВА: То есть очень такие хорошие, теплые отношения, человеческие.

ЯСТРЖЕМБСКИЙ: Да. В общем, никогда у меня не было никаких даже мыслей о том, чтобы, скажем, упрекать и так далее президента. В конце концов это дело такое, политическое. Я знал, какие были обстоятельства, я знал причины, почему это произошло. И в данном случае, если уж было обижаться, то вообще точно не на него, а можно было бы обижаться прежде всего на самого себя. Вот, я бы так сказал.

ХРИСТОВА: В конце 90-х вы были вот невероятно популярным человеком. Я даже помню, когда появилась специальная связь с общественностью, никто тогда не знал, что она означает. Но люди объясняли это так: "Ну это вот Ястржембский". А вы сами ощущали вот эту какую-то вот популярность свою такую невероятную? И что чувствовали в этот момент?

ЯСТРЖЕМБСКИЙ: Понимаете…

ХРИСТОВА: Такую новизну какую-то в профессии, вот в подаче информации.

ЯСТРЖЕМБСКИЙ: Ну, спасибо вам, во-первых, за этот очень интересный комментарий 98-го года, само по себе это очень приятно. Но работа пресс-секретарем, и я был не только пресс-секретарем, а замглавы администрации, отвечавший за международную политику, и поэтому готовил еще международные встречи Ельцина, то есть это была двойная нагрузка. Это было абсолютно внове для администрации президента, и больше ни один человек в этой ситуации не был. И работы было столько, что вот задумываться о том, популярен – не популярен… Честно могу сказать, что вот даже и мысли об этом не было. То есть я чувствовал свою огромную востребованность. И мне нужно было делить свое время между международными вопросами и работой с общественностью, работой с журналистами. И тут вопрос был в том, что как организовать свой день, чтобы из 24-х часов сделать хотя бы 36. Вот, я думаю, это было главное...

Слушайте в аудиофайле!